Эйфорию бегуна создаёт не эндорфин

На двадцатой минуте бега дыхание выравнивается, и вдруг накатывает лёгкость. Мысли о рабочей переписке исчезают, тело движется само. Бегуны зовут это эйфорией бегуна, и полвека у неё было одно объяснение: эндорфины.

С этим объяснением есть одна проблема, о которой редко вспоминают на пробежке. Эндорфин, который выделяется при беге, физически не попадает туда, где рождается эйфория, — в мозг. Свежий обзор в журнале The Neuroscientist собирает улики против старой версии и называет настоящего виновника.

Эндорфин не доходит до мозга

Версия про эндорфины прижилась в восьмидесятых: у бегунов после долгой нагрузки находили повышенный эндорфин в крови. Вещество снимает боль и поднимает настроение — значит, оно и есть причина. Логика прямая, только это корреляция, а не причина.

Проблема в маршруте. Эндорфин выделяется из гипофиза прямо в кровь, а дальше упирается в гематоэнцефалический барьер — плотную прослойку клеток, которая решает, что из крови пропустить в мозг. Крупная водорастворимая молекула эндорфина сквозь неё не проходит.

В 2021 году исследователи из Гамбурга поставили прямой опыт. Они дали бегунам налтрексон — блокатор тех самых рецепторов, на которые действует эндорфин. 63 человека бежали по три четверти часа в умеренном темпе, и никто не знал, у кого препарат, а у кого пустышка. Будь дело в эндорфине, блокада должна была убить эйфорию. Эйфория пришла у обеих групп одинаково.

Тогда кто её принёс?

Анандамид проходит там, где эндорфин застревает

В том же эксперименте у бегунов вместе с эйфорией вырос анандамид — вещество эндоканнабиноидной системы, той самой, на которую действует каннабис. У анандамида есть свойство, которого эндорфин лишён: он растворяется в жирах.

Налейте в стакан воду и растительное масло. Масло не смешается и всплывёт отдельным слоем — у него другая природа. Мембраны клеток барьера устроены похоже: сквозь них легче проходит жирное, чем водорастворимое. Аналогия грубая, настоящий барьер сложнее плёнки масла, но принцип тот же.

На мышах это показали прямо: одна и та же пробежка поднимала оба вещества в крови, но до рецепторов внутри мозга добирался только анандамид. У людей заглянуть в работающий мозг нельзя, зато два признака сходятся: после бега анандамид растёт, а эйфория спокойно переживает блокаду эндорфиновых рецепторов.

Дальше — химия. Анандамид садится на каннабиноидные рецепторы, а гуще всего они сидят в миндалине, гиппокампе и префронтальной коре — зонах эмоций и вознаграждения.

Дофамин и серотонин на подпевках

Сама эйфория бегуна — это связка из четырёх ощущений: приподнятое настроение, спад тревоги, притуплённая боль и чувство потока, когда бег идёт без усилия воли. За такой связкой редко стоит одно вещество.

Дофамин добавляет мотивацию и награду — эндоканнабиноиды усиливают его выброс в зонах удовольствия. Серотонин выравнивает настроение. Норадреналин обостряет внимание. Фактор роста BDNF поддерживает связи между нейронами, но на мгновенную эйфорию, судя по всему, не влияет. Эндоканнабиноидная система в этой компании не громче всех — она дирижирует.

Оговорка: это обзор чужих работ одной исследовательской группы, без собственных новых экспериментов. Что включить, а что оставить за скобками, решали авторы.

Почему эйфория приходит не ко всем

Эффект в эксперименте появлялся только после долгой непрерывной нагрузки в умеренном темпе — короткие спринты не в счёт. И правило тут не «чем тяжелее, тем лучше». По метаанализу десятков работ, слишком лёгкая нагрузка почти не поднимает анандамид, предельная поднимает хуже средней. Максимум даёт честная золотая середина.

Отклик к тому же у всех разный. Регулярные бегуны чувствуют подъём настроения сильнее редких, женщины по анандамиду в крови откликаются заметнее мужчин — почему, исследователи пока не знают. Так что если за годы пробежек эйфория так и не пришла, вы не бежите неправильно.

Итог такой. Полувековая версия про эндорфины не выдержала проверки: молекула остаётся за барьером. Главный кандидат теперь анандамид — за него и рост в крови после бега, и эйфория, пережившая блокаду опиоидных рецепторов. Последнего доказательства нет и пока не будет: заглянуть в работающий мозг человека и увидеть, как анандамид садится на рецептор, никто не умеет. Но та лёгкость на двадцатой минуте — почти наверняка его работа.

Источники. Обзор: Siebers M., Canales-Romero D., Fuss J. «The Neurochemical Orchestra of the Runner’s High», The Neuroscientist, 7 мая 2026 (DOI 10.1177/10738584261440907). Опыт с налтрексоном на 63 людях: Siebers M. и соавторы, Psychoneuroendocrinology, 2021 (DOI 10.1016/j.psyneuen.2021.105173). Эксперимент на мышах: Fuss J. и соавторы, PNAS, 2015 (DOI 10.1073/pnas.1514996112). Различия между бегунами и «золотая середина» нагрузки — Sports, 2024 (DOI 10.3390/sports12090232) и Cannabis and Cannabinoid Research, 2022 (DOI 10.1089/can.2021.0113).